ВОЛГОГРАД — РОДИНА КИШМИША УНИКАЛЬНОГО

Это при поверхностном взгляде можно подумать, а то и сказать, что виноград он и есть виноград, а виноградарство оно и есть виноградарство, везде одинаковое. Если долго заниматься этими предметами, начинаешь понимать, что не все так просто. Виноградарство — оно разное бывает. Виноград — тоже.

Хорошие специалисты-дегустаторы способны определить по вкусу, аромату, где выращивался столовый виноград или виноград, из которого сделали вино, место с точностью до нескольких сот, а то и десятков метров. Примерно так, как мы с вами легко отличаем помидор степной от тепличного или дачного по внешнему виду и уж тем более по вкусу. А ведь до того, как превратиться в помидорную страну, Нижняя Волга долго была виноградным краем. Когда-то обозы со столовым виноградом и вином отправлялись к царскому столу именно отсюда. Только в конце XIX — начале XX виноградники были заменены помидорными плантациями. При этом сравнительно долго было принято выращивать на одном участке совместно виноград и помидоры, которые на Нижней Волге не сильно мешали друг другу. Здесь уместно вспомнить западноевропейскую истину, что виноград плохо совместим с пасленовыми. У нас — совместим. Более того, если школке винограда предшествуют помидоры, растения в школке получаются заметно более крепкими, сильными, увеличивается как приживаемость, так и качество полученных саженцев. Проверил многократно. Почему? Не знаю. Возможно, за счет некоторого подкисления наших щелочных почв, отличных от западноевропейских. Но это, вероятно, лишь поверхностная догадка.

Так получилось, что я люблю тему не просто Нижневолжского виноградарства, но тему его очевидного отличия от виноградарства близлежащих регионов. У нас многое совсем по-другому. Я знаю виноградарей Дагестана, Молдавии, Украины, Ростовской области, прибывших сюда из центра традиционного древнего виноградарства, которые терпели неудачи уже при закладывании виноградника (их неудачи подобны неудачам пастора Фика во второй половине XVIII века, о которых я рассказывал в «ВВ» за 2 февраля этого года).

На Нижней Волге когда-то давно сложилась своя система выращивания, сейчас благополучно забытая, сведения о которой доступны лишь историкам и краеведам. Свято место пусто не бывает, и вот мы уже поговариваем об использовании системы Мозера, австрийского виноградаря. Это в нашей-то пустыне. Ну, в полупустыне, если быть более точным. Все равно — «дистанция огромного размера».

Что удивительно, если следовать не учебникам из чуждых пределов, а учиться у самого растения (как завещал великий Мозер), то впоследствии выясняется, что именно так поступали виноградари в древности. Начинаешь понимать, что получается, если читать одинаковые для всех виноградарей книжки, а что получается, если их не читать. Что в древности книжек-пособий не читали не только кусты, но и виноградари тоже, поэтому виноградарство на земле не одинаковое было, а своеобычное в каждой отдельно взятой местности. А потому успешное.

Например, молодой куст не было принято обрезать первые несколько лет после посадки. Древний виноградарь хорошо знал, что старый куст накапливает свою биомассу медленно. А молодой — быстро. Если молодое растение учетверяет свою биомассу за лето, а то и увосьмеряет, то старое увеличивается в размерах лишь на чуть-чуть, а то и сокращаться начинает.

Мы же все как один саженцы обрезаем на 2 глазка, в следующем году на 4 и так далее по учебному пособию.

Древние не считали рукавов с целью точно повторить рекомендованную четырех - или шестирукавную формировку. Бывало, если рукаву не хватало места для подвязки, оставляли его на земле, лишь бы не ослабить растение. Придет зима посуровее — без ножа обрежет.

Каждый лист берегли. Хорошо знали: «Растение — это лист». Почва под кустами непременно должна быть затенена листвой, чтобы уменьшить испарение влаги из верхнего раскаленного слоя почвы, который предпочитается активными корнями. Ведь часто корни просто не могут развиваться, даже просто выжить в нижерасположенных слоях почвы, очень засоленных.

Кусты на Нижней Волге должны были быть только сильнорослыми, чтобы выжить. Ведь сильнорослость, большое количество длинных побегов, большое количество листвы — один из способов борьбы растения (а с ним и виноградаря) с засоленностью почв. Соли могут быть удалены из «тела» растения с опавшей листвой, невызревшими к зиме побегами.

Зеленые операции: удаление листвы, укорачивание побегов, удаление пасынков непременно ослабили бы куст.

Система выращивания — это прежде всего система мышления. Кони и трепетные лани все делают по-разному. Можно ли к ним относиться одинаково? Бывает, надо подковать животных, а подковы не подходят одному из них — не той системы.

Древние хорошо понимали, что в наших суровых зимне-летне-весенне-осених почвенно-климатических условиях избыточными не могут быть запасы многолетней древесины растений, запасы зеленых частей, корней, не может быть избыточным питанием куста.

Особенно бедны наши почвы органическими веществами. А откуда им взяться, если мало что органическое хочет расти на раскаленной безводной просоленной земле?

Кишмиш уникальный

У Владимира Михайловича, старого виноградаря, междурядья «дышат» от опилок под ногами — традиция! Когда-то и мой отец использовал опилки и для укрытия, и для увеличения плодородия почвы. Я еще помню многочисленные плоты, сплавлявшиеся до Астрахани и причаленные к нашему берегу как для улучшения мальчишкам условия для рыбалки, так и для дальнейшей переработки на многочисленных деревообрабатывающих предприятиях, день и ночь производящих опилки для наших виноградников. Волга сравнительно недавно освободилась от топляка, столетиями копящегося у берегов города.

Под опилками почва никогда не промерзала слишком глубоко, часто даже совсем не промерзала или чуть-чуть, особенно если шел процесс разложения, начавшийся много лет назад. Опилки впитывали снеговую воду, не позволяя ей скатываться в Волгу. Это сейчас с поливом хорошо: кран открыл — вода полилась. Водопроводы в Астрахани и Царицыне появились гораздо позже виноградных растений, поэтому влагу, достающуюся естественным путем, приходилось сохранять, беречь, пытаться накопить. С появлением водопроводов, минеральных удобрений, техники различной многое изменилось в нашем виноградарстве. Хорошо, если в лучшую сторону.

Еще одна особенность наших мест: на Нижней Волге всегда удавался кишмиш и вина из кишмишей. Эта традиция сохранилась и поныне: столовое вино из Кишмиша уникального выделяется своим приятным свежим вкусом и ароматом, подкупает изумительный редкий малиновый цвет и прозрачность. Вино может находиться под шапкой до конца брожения, быстро и легко осветляется.

У Петра Ефимовича Цехмистренко когда-то было много кишмишей: розовый, белый Титова, черный волжский и другие. Кстати, многочисленные черные кишмиши могли собраться под одним названием Кишмиш уникальный. Они отличаются формой гроздей, у них разная энергия роста, но объединяет их великолепный вкус плодов, высокое сахаронакопление, а главное — высокая зимостойкость и морозостойкость, солевыносливость и неприхотливость. Оно и понятно: семена еще в 50-е годы взошли на нашей почве, пусть не самой лучшей, самой богатой, но уж какая есть. У предков не лучше была. Какая-то у потомков будет?

(«Вечерний Волгоград», 24.05.2005 г.)